- А ты не подумал о том, что я устала веками ждать тебя, глупый. Что всему наступает конец, и пора хоть немного пожить для себя? - спросила она. Иногда, мне кажется, мы не найдем покоя, мы обречены пережить раз за разом наших друзей, нам всегда расставаться. Тебе - уходить, а мне - оставаться. - Ненаглядная ты моя, милая Неле! Потерпи еще немного, век, другой, улыбнулся названный Тилем, - Ты же видишь, снова война. Снова грязь и кровь... - внушал он, гладя чудные Нелины волосы. - Ты не тревожься, ведь у меня шкура железная. - Какая глупость, - возразила ему жена. - На тебе просто кожаная куртка; под ней твое тело, а оно, так же точно как и у меня, уязвимо. Если тебя cнова ранят, кто за тобой будет ходить? Ты истечешь кровью на поле брани, так не раз случалось, я должна быть с тобой, любимый. - Пустяки! - возразил он, - Я привык получать пули в спину, такие не берут меня, привык глотать яд, и даже старая добрая веревка уже не лезет на шею. Я привык, - повторил он. - И потом, если ты пойдешь, то я останусь сам, и милого твоему сердцу муженька назовут трусом. И он снова впился в ее дрожащие губки, и нельзя уже было понять смеется ли она, или по-прежнему плачет. Наконец, он ушел, ушел в который раз, распевая одну из вечных своих песенок, и когда он спел последнюю, - этого никогда никто не узнает. А она снова осталась одна, ждать его, как было четыреста лет подряд, и так будет впредь. Всегда важно, чтобы тебя, кто-то ждал, пусть даже целую вечность, будь ты сам Уленшпигель - дух свободных фламандцев. И горе тем мужчинам, у кого нет такой Женщины, как Неле - сердце милой Фландрии.

22.08.2001