- Господи Иисусе... - изумлённо сорвалось с его губ.

- Ва-а-х... - на почти истерическом писке выдавил старый, как карагач, дедок в застиранном халате и драной чалме. - Так он ещё и неверный! Христианин! О жёлтые почки протухшего верблюда, ты что, не мог найти кого-нибудь в мусульманском мире?! Сейчас же отнеси его обратно!

- Это второе желание? - уточнил джинн. - Тогда слушаю и...

- Не-е-е-т!!! - быстро опомнился старик, обеими руками цепко схватив Оболенского за ухо. - Он - мой! Я передумал! Вай... позор на мою седую голову... Как я могу подготовить себе достойную замену и навек отрешиться от дел, посвятив помыслы Аллаху, если бестолковый джинн приволок мне такое чудовище...

- А... вы о ком это? - Праведный гнев Льва мгновенно улетучился, сменившись скорее жадным любопытством, усугубившимся тем, что в голове у него было абсолютно пусто. И пусто, к сожалению, в самом страшном смысле этого слова...

- Вай мэ... - безнадёжно махнул рукой словоохотливый владелец чалмы. Куда деваться, брать, что дают... Скажи мне своё имя, о страшнейший и уродливейший из всех юношей Багдада!

- Не помню... - неожиданно для самого себя выдал наш герой.

- Как так не помнишь?!

- Так... не помню. И ухо моё отпустите, пожалуйста.

- Кто ты такой? Кто были твои родители? Чем ты занимаешься, какому ремеслу обучен? Откуда родом?

- Не знаю. Не помню. Понятия не имею, - честно отвечал Лев, а старичка, похоже, вот-вот должен был хватить сердечный приступ.

- Ходил ли в медресе? Читал Коран? Чтишь ли. Аллаха, всемилостивейшего и всемогущего?!

- Хозяин, он же христианин... - тихо вмешался Ба-будай-Ага, но тут же получил своё.

- А ты вообще молчи, тяжёлый аромат коровьего помёта! Я просил доставить ко мне умного, красивого, вежливого юношу из хорошей семьи, с благородными манерами, правоверного мусульманина... А это что?! Неизвестно кто, неизвестно откуда?!