Прежде чем Валери и Папа Шухарт установили треногу "Штальварта", нас немного прижали: гранаты и пули "Крафтсменов" не могли быть достаточной запорой; врочем, у них и у самих имелись "Крафтсмены", были у них и двуствольные "Дайхацу". Опять же, они тоже умели ими пользоваться. Так что нас становилось все меньше. Но через мгновение слово взял "Штальварт". Lasciate ogni speranza
Хватит! - заорал я, видя, что и вправду уже хватит. - Хватит, Валери! Прекрати огонь!
Она подняла голову от прицела. Глаза у нее были совершенно безумные, слезы на грязных прочертили чудовищный узор. Я поднял с земли "Мицуоки", заряженный. Выстрелил я от бедра, не целясь. Термит прожег в стенке холла дыру, через которую бы без всякого труда мог проехать ATV. Папа Шухарт осторожно отодвинул Валери и поднял "Штальварт" вместе с треногой.
- Оставь, - рявкнул я. - Он сделал все, что от него и ожидалось. Теперь мы не можем тащить за собой тяжелое оборудование! Берите только винтовки и SACO. Шиобхан, Валче - в дыру, приготовьте фронт! Направляемся в док! Через минуту весь комплекс будет окружен! Валери, что с тобой? Переставляй, бля, костыли!
Валери захлебнулась, раскашлялась, глядя на то, что валялось вокруг нас - а тем, что валялось вокруг, были кровавые ошметки, оставшиеся от взвода прикрытия. Я резко рванул ее, поднимая с колен. Она глянула мне прямо в глаза. Я же совершенно неожиданно испытал жалость. Я жалел, что меня с Валери ничего не объединяло. Абсолютно ничего, хотя было такое время, что кое-что соединить нас могло. Но я уже тогда прекрасно понимал, что то чудное время никогда не вернется.