Мы побежали. Издалека, из-за дыма, огня и воды я слышал рычание следующих транспортеров, забиравшихся на груды развалин на своих раздутых колесах.

"Ишоги Мару"!

Стальная лестница. Платформа с поручнями. Грохот и вопли, черные силуэты в зеркальных шлемах. Наверху и внизу. А мы посредине. Вокруг нас железки искрятся от рикошетирующих пуль. "Ишоги Мару"!

Чудеса случаются редко. Не каждый день. И не сегодня. Когда мы уже вскакивали, тяжело дыша, в спасительный коридор, Папа Шухарт словил в шею пулю SLAP. Его голова попросту исчезла, вместе со шлемом и заткнутой за ремешок пачкой "Кэмела". Одна рука упала на железную платформу. Вторая еще крепилась к телу, хотя и было трудно сказать, на чем. Мы приняли это без особых эмоций - у каждого имелись собственные проблемы. Никто из нас не мог похвастаться целостью и сохранностью. Мы истекали кровью, спотыкались, падали и вставали. "Ишоги Мару"!

На второй платформе Мюйреэнн упала и уже не смогла подняться. Валери сорвала с себя всю ношу, пристегнула пряжки к поясам ирландки и потащила ее по стальным плитам, я же, стоя на коленях, палил по гонящимся за нами зеркальщикам всеми имеющимися у меня кумулятивными ракетами из "Мицуоки". Последней раздолбал лестницу - термит превратил половину платформы в живописную паутину, истекающую искрами и слезами расплавленного металла.

Из коридора залопотали "Крафтсмены", в динамиках завибрировал крик обеих девиц. Я побежал за ними - по широкой, блестящей полосе крови, которую Мюйреэнн оставляла на плитах.

Нас окружили, вырезав лазерами проходы в стенах комплекса. Но проход был узкий, тесный, и бочка для воды давала нам какую-то защиту. Мы лежали, чувствуя жар собственных тел, и делали все, чтобы выжить. Зеркальщики подошли так близко, что некоторые даже выдвинули телескопические штыки на стволах собственных "Дайхацу". Только мы очень сильно желали выжить. Последних мы пришили с расстояния буквально в пару метров - я из своего "глока", Мюйреэнн из старомодного "вальтера".