Когда же они отступили, давая нам передохнуть, когда до меня дошло, что Калче Валче убит, когда сотрясаемая конвульсиями Мюйреэнн валялась лицом вниз на стальной плите, когда Валери закончила перевязывать себя индивидуальным пакетом первой помощи, я нашел выход. Через вентиляционную шахту, крышку которой раздолбало снарядами SLAP.
- Валери, Шиобхан! Быстро!
Мюйреэнн подняла голову.
- Я не могу подняться, - кратко и совершенно хладнокровно сообщила она. - Не могу пошевелить ногами. Позвоночник. Оставьте меня.
Вы, скорее всего, не поверите, но ее слова патетично не прозвучали.
В нашей профессии имеются свои принципы, свой неписаный кодекс. Я присел и поцеловал ее в грязную, порытую кровавой коростой щеку. Потом помог ей сесть, опирая спиной о резервуар с водой. Я дал ей "Крафтсмен" и последнюю оставшуюся у меня обойму. Вали тоже, ничего не говоря, положила рядом с нею бандольеру с гранатами. Двумя. После чего, не оглядываясь, мы вползли в шахту. Я с Валери. Ничего больше для Мюйреэнн мы сделать не могли. Честное слово.
Мы не успели далеко отползти, как услышали, как она валит из "Крафтсмена". А через мгновение услышали ее крик. Нет, не крик. Пение. Мюйреэнн Шиобхан Талли из Дублина, с живописной Фениан Стрит пела, отстреливая последнюю обойму в зеркальщиков, идущих на нее по лестнице с телескопическими штыками на стволах "Дайхацу".
"Крафтсмен" захлебнулся и замолк, после чего через пару секунд взорвались обе гранаты.