Ярко-желтая маринованная цветная капуста усеяла безукоризненной голубизны любимый ковер Тилли, привезенный еще с Ноканикуса. Это был настоящий шелковый "янч", сотканный в хабитате Райское Облако. Тилли зашлась в крике.

Как раз в этот момент зажегся экран видеофона и совершенно неожиданно на нем возникла мясистая розовощекая физиономия Роджера Ксермина. Он был чем-то ужасно взволнован.

- Прамод! - проревел Роджер. - Прамод! Теперь мы богаты, нам даже не снилось, какие богатства плывут нам в руки!

Тилли запихнула себе в рот салфетку, чтобы заглушить рвавшийся из горла крик, и он перешел в невнятное мычание. Бешван тщетно пытался найти в ответ подходящие слова.

В голубых глазах Ксермина плясали безумные огоньки.

- Прамод! Скорее спускайся сюда! Ты только взгляни, что я нашел. Ты не поверишь своим глазам, старый пердун!

Наконец Прамод взорвался:

- Ксермин, не смей употреблять такие ужасные слова в присутствии моей жены и дочери!

Ксермин, мигая, уставился на Прамода и испуганно замолчал, что случалось с ним крайне редко.

- Как мы можешь беспокоить меня в столь поздний час? Тебе же прекрасно известно, какое значение я придаю стабильности в моей семейной жизни.

Ксермин сглотнул комок и осклабился. Уж кому-кому, а ему действительно было прекрасно известно, какой лад царил в семействе Бешванов.

- Прамод, подожди, посмотрю я на тебя, когда ты увидишь мою находку. Ты только взгляни, что я тебе покажу!

Прамод, казалось, не слышал его.

- Попозже, все это может подождать.

Бешван отключил видеофон, и экран погас. Панди вскочила из-за стола:

- Но, папочка, а что если это и в самом деле важная находка?

Прамод обернулся к дочери:

- Вряд ли это что-то важное, особенно по сравнению с твоими ужасными манерами и возмутительной грубостью.