Похоже, Грикс клюнул на эту наживку - он стоял, опустив голову: значит, бросок достиг цели.
- Так что же произойдет, если мы полностью прикроем все торговые перевозки через космопорт? - Грикс уже не горел, а медленно тлел.
- Мы будем иметь несколько нелегальных посадочных площадок, - спокойно ответил Тюссо, будто говорил малому ребенку, - ИТАА целиком утратит контроль над прилегающим к орбитальной станции пространством, и тогда мы потеряем возможность даже мало-мальски держать контрабанду в поле нашего зрения. Дела пойдут настолько плохо, что космическое начальство попросту прикроет нашу лавочку. Они перекроют нам весь кислород, и тогда можешь вешать замок на ворота космопорта. Как будто вы сами не знаете, у них одна песня - все или ничего. Ведь других способов улаживания конфликтов у них нет. Подумайте сами, как бы вы поступили, будь вы в ИТАА.
Грикс внимательно слушал шефа, хотя у него было ощущение, будто его всего обливали теплым, липким дерьмом из бесконечно длинной резиновой кишки. Теперь у него не осталось сомнений, что у Тюссо тоже было рыльце в пушку: продажная власть восседала перед ним в своем собственном кабинете. Но эти Тюссо были влиятельной семейкой, они прибрали к рукам всю колонию, поэтому Грикс принял покорный вид, решив воздержаться пока от праведного возмездия. Ведь случись ему врезать негодяю прямо сейчас в его начальственном кабинете, его, Грикса, песенка была бы спета. Прощай работа, и пахать ему всю жизнь на заброшенной ферме в тундре. А ведь Грикс поклялся себе, что этому никогда не бывать.