С фермой вполне справлялся его брат. Иохану же хотелось в жизни большего, а для начала неплохо было бы загнать в угол этого Тюссо и всю его банду. Но с ними шутки были плохи, и поэтому приходилось постоянно быть начеку. Вот почему Грикс продолжал носить маску недалекого простофили и покорно горбил плечи, когда на него выливали ушат за ушатом теплого, липкого дерьма.

Наконец Грикс очутился за дверями кабинета Тюссо. В лифте он почувствовал себя лучше, а когда вернулся на свой этаж, ему показалось, что с него скатились последние капли грязи.

Коррупция раздирала эту крохотную пограничную планету. Миллионы любителей острых ощущений были готовы отдать последние гроши за порцию "тропика-45". И жители Саскэтча продавали себя без зазрения совести.

Согласно проведенной переписи населения на Саскэтче постоянно проживало четыреста тысяч человек. Но теперь здесь находилось около трех миллионов нелегалов, каждый из которых выложил кругленькую сумму за поддельный вид на жительство. Экспорт "тропика-45" и нелегальная иммиграция невообразимо обогащали местную элиту, и ее могущество росло с каждым днем.

В кабинете Грикса уже поджидали помощники. Капралы Янг и Мулен, вчерашние студенты с Голубого озера, бросились вслед за ним по коридору к крытой автостоянке. Там их ждал громоздкий старомодный автомобиль голубого цвета.

Никола Мулен вручила Гриксу серую папку. Тому следовало освежить в памяти кое-какие инспекционные процедуры, которые им предстояло провести в тот день в космопорте. Пока автомобиль направлялся на север к мосту и далее через реку Элизабет, широкую и мутную, в старую часть города с его приземистыми каменными домами, каждый с деревянным крыльцом и шиферной крышей, Грикс торопливо пролистал эту папку.

Они въехали в квартал, где располагалось старое здание полицейского управления - пятиэтажный каменный блок с окнами-бойницами, забранными металлическими решетками.