Чтобы Алиса не потерялась в толпе, я крепко держал ее за руку.

— А в чем опасность? — крикнула она поравнявшемуся с нами мужчине.

Он представлял из себя фантастическое зрелище. Это был первый человек, на котором была какая-то одежда. Голову его покрывала красная феска с кисточкой, туловище опоясывал светло-зеленый широкий пояс, за который была заткнута кривая сабля под таким непривычным углом, что скорее напоминала румпель швертбота. Иллюзия эта усугублялась скоростью, с которой он мчался.

Услыхав ее возглас, мужчина смерил нас свирепым взглядом, полностью соответствовавшим нелепости своего наряда, и что-то прокричал.

— Что?

Он снова что-то выкрикнул и помчался дальше.

— Что он сказал? — спросил я у Алисы.

— Какая-то абракадабра.

Мельтешащая вокруг толпа совсем обезумела, когда раздавшийся позади взрыв повалил нас наземь лицом вниз. За ударной волной последовала волна горячего воздуха, затем на нас посыпался град камней и комьев грязи. Получив удар по ноге, я взвыл от боли и подумал, что только перелома мне и не хватало. На шее моей висела Алиса, монотонно причитая:

— Спасите меня! Спасите…

Я бы с удовольствием это сделал, но вот кто будет спасать меня?

Столь же неожиданно, как и начался, каменный град прекратился, а с ним прекратились и вопли поваленных наземь людей. Еще некоторое время стояла тишина, прерываемая изредка вздохами облегчения, а затем раздался хохот, восторженные возгласы, и вокруг нас опять замелькали белые в лунном свете, обнаженные тела, восставшие, словно привидения, из густой травы. Чувство страха не могло долго сохраняться у этих, ничем не сдерживаемых людей. Они весело подтрунивали друг над другом по поводу бегства, обменивались впечатлениями.

Он остановил одну женщину, полногрудую красавицу лет двадцати пяти — все женщины, употребляющие Отвар, были красивы, отменно сложены и молодо выглядели, — и спросил: