Едва сели вокруг сваренной баранины в кружок, дверь отворилась, вошел человек в папахе, в черной гимнастерке, подпоясанной тонким ремешком в серебряных насечках, в галифе и мягких сапогах.

- Всем салам и здравствуйте, - сказал он. - Приятно кушать, товарищи. Счетовод Курбанов я из кооператива. Кто начальник есть?

Матвей поднялся.

- Можно, я буду там говорить? - Курбанов показал рукой за спину, на дверь.

- Пошли, - сказал Матвей. - Смотрите, ребята, за Волком... Как бы он барашка без меня не спроворил.

Пограничники засмеялись. Земляк Малышева - красноармеец Курицын со странным именем Волк тоже улыбнулся: привык он, чтобы имя его на любой лад обыгрывали.

- Слушаю вас, Курбанов, - сказал Матвей, когда они вышли.

- Еще один человек хочет с тобой говорить, командир. Ковалев фамилия. Из Алма-Аты он. Землеустроителей начальник.

Они стояли перед домом, где остановились пограничники. Солнце садилось. Небо было ясным и безмятежным. Из ворот кооператива вышел молодой русский с рыжей бородкой, в белом картузе.

- Надо в кооператив идти, люди кругом смотрят, - встревоженно заговорил счетовод, оглядываясь по сторонам.

- Какие люди? - удивился пограничник. - Пусто кругом...

- Попрятались, - спокойно заметил Ковалев. - Затаились и наблюдают сейчас за нами. Может, и люди Мурзали есть в ауле.

- Конечно, есть, - сказал Курбанов.

- Да что у вас происходит? - воскликнул Малышев.

Землеустроитель полуобнял Матвея за плечи и увлек в ворота кооператива. Они вошли в небольшую контору в глубине двора.

- Ты коммунист, товарищ? - спросил Ковалев, когда они сели за стол.

Курбанов суетливо убрал со стола бумаги и старенькие счеты, стер, вернее, пытался стереть пыль рукавом.

- Комсомолец, - ответил Матвей.

- Это хорошо, но ты еще и пограничник, у тебя вооруженный отряд.