Первый раз это случилось с Новаком вечером, когда он возвращался с работы. Он прошел через сквер, спустился в метро и встал на эскалатор. Эскалатор плавно понес его вниз. Навстречу проплывали матовые плафоны. Вдруг Новаком овладело странное ощущение. Как будто все вокруг стало нереально, словно на грани между сном и пробуждением. У Новака слегка закружилась голова. Он схватился за перила и зажмурился, пытаясь отогнать неприятное состояние. Когда же он открыл глаза, все вокруг изменилось.

Бесконечная узкая стальная лента эскалатора с лязгом и грохотом низвергалась в наклонный бетонный туннель. На ступенях не было никакого покрытия — это были проклепанные стальные площадки, плохо скрепленные друг с другом и постоянно дергающиеся. Скорость движения значительно превышала скорость эскалатора метро, и в лицо дул сырой и холодный ветер. Из забранных железными решетками грязных плафонов на потолке лился тусклый и неровный свет. Но что более всего поразило Новака — через определенные промежутки по бокам туннеля висели вмурованные в его стены стальные клетки, в которых неподвижно стояли солдаты с автоматами. В следующий момент зловещий туннель поплыл у Новака перед глазами, и он сошел с совершенно нормального эскалатора на платформу станции. Некоторое время он растерянно оглядывался, но видение растаяло без следа. Карел испугался. Насколько он знал, в роду его не было сумасшедших, да и сам он никогда не сомневался в собственном рассудке. И тем не менее он явно видел то, чего не было. «Нет ничего хуже, чем потерять разум, — думал он, сидя в вагоне метро. — Но ведь сейчас я совершенно здоров. Я трезво рассуждаю, и мне ничего не мерещится. Впрочем, может быть, все так и начинается? Что я знаю о шизофрении? Кажется, галлюцинации бывают именно при шизофрении…» Однако вскоре мысли его приняли более спокойный ход. Он убедил себя в том, что просто заснул, стоя на эскалаторе — в последнее время он очень мало спал, так как с головой ушел в работу — и тут же проснулся.