Она поскребла челюсть когтем.

- О да! - произнесла она напыщенно и чуть не соскользнула на пол, но удержалась. - В эти трудные времена мы должны сплотиться в труде!

Слова из последней речи Ортега, простое воспроизведение. Но когда разговор пошел дальше и она стала отвечать на вопросы Хамида экспромтами, Президент Средней Америки получался у нее безупречно. Хамид хохотал и не мог остановиться. Ортега был одним из пяти вернувшихся - не слишком талантливый человек, но амбициозный и с большим самоуважением. Это наводило на мысль, что даже крохи знаний Внешников хватило ему, чтобы подняться до вершины всепланетного государства. Эти пятеро были Очень крупными рыбами и в очень маленьком прудике - так формулировал Ларри Фудзияма.

Болтунья невероятно любила играть, и вскоре увлекалась до самозабвения. Она стала размахивать передними лапами, потеряла равновесие и хлопнулась на пол.

- Ой! - Она вскочила обратно, поглядела на Хамида - и тоже начала хохотать. Полминуты они не могли разогнуться от смеха. Такое раньше случалось. Хамид считал, что Болтунья не воспринимает юмора выше уровня клоунских пинков в зад, а этот смех - имитация, изображение человека.

- Бог ты мой! - Она плюхнулась на стол, «захлебываясь» от хохота, охватив шею передними лапами, будто пытаясь сдержаться.

Потом смех ослаб, и она только еще пофыркивала, потом совсем затихла. Хамид протянул руку и погладил жесткую шерстку мембраны на лбу Болтуньи.

- Ты хорошая девочка, Болтунья.

Темные глаза приоткрылись, посмотрели на него. Болтунья издала что-то вроде вздоха, отозвавшегося дрожью в ладони Хамида.

- А как же!

Хамид оставил занавески наполовину раздвинутыми и окно приоткрытым, чтобы Болтунья могла сесть возле него и глядеть наружу. Лежа в темной спальне, он любовался ее силуэтом на фоне серебряного и золотого света лун. Она прижималась носом к экрану, длинная шея выгнулась, давая головным и плечевым мембранам хороший обзор наружу. То и дело она дергала головой на пару миллиметров в сторону, будто снаружи происходило что-то очень интересное.