Самым громким звуком было еле слышное стрекотание тараканов в лесу. Болтунья вела себя очень тихо - по крайней мере в доступном Хамиду диапазоне, - и он был ей за это благодарен. Действительно хорошая девочка.

Он вздохнул и натянул на себя одеяло. День был трудным, из таких, когда жизненные проблемы становятся перед тобой во весь рост.

Ближайшие дни надо быть очень внимательным: не удаляться от Маркетта и Энн-Арбора, не оставлять Болтунью без присмотра. Слава Богу, хоть защита слизняка выглядела надежной. Надо бы сказать Ларри о втором ансибле. Если бы «Равна и Тайнз» просто обратились с ним,прямо в правительство… это было бы опаснее всего. При всех правильных разговорах и ограничениях на частные продажи федералы собственную бабушку продадут, если сочтут это полезным Интересам Планеты. Слава Богу, что ансибль у них уже есть - или почти есть.

Забавно, как после стольких лет и мечтаний оказалось, что Внешникам нужна именно Болтунья…

Хамид был усыновленным ребенком. Родители ему сказали об этом, как только он мог понять, что это значит. И гдето после этого он догадался, что отец привез его с собой… Извне. Каким-то образом Хас Томпсон сохранил этот факт неизвестным широкой публике. Конечно, правительство знало и сотрудничало с ним. В те ранние времена - раньше, чем его заставили пойти в математическую школу, - это был его счастливый секрет, и он думал, что ему полностью принадлежит вся родительская любовь. Знание, что он на самом деле Оттуда, просто давало ему ощущение, которое у большинства любимых детей и так есть - что он чем-то особенный. Тайной мечтой было, что он что-то вроде принца в изгнании Извне. А когда он вырастет, когда прибудут корабли Извне… тогда его призовет судьба.

Поступление в математическую школу в восемь лет казалось частью этой судьбы. Родители были очень в нем уверены, хотя результаты у него получались едва ли выше нормальных способностей… И тот год был крахом невинности.