- Да, слушаю, кто это?

- Привет, Поль. Клэр уже пришла? Она у тебя?

Поль принялся выковыривать скопившиеся в уголках глаз кристаллики соли, одновременно стараясь определить, чей же это голос. Кто-то очень знакомый... кто-то из друзей- кто-то...

- Гарри? Гарри, ты, что ли?

И на другом конце трубки - где-то там, в ночи, - Гарри Докстадер с готовностью подтвердил:

- Ну да. Я это. Я, конечно. Поль, а Клэр у тебя?

Тут Поля Рида ошеломил внезапно вспыхнувший общий свет. Ослепленный, он зажмурился - потом приоткрыл глаза - и снова зажмурился... Наконец все-таки окончательно открыл глаза - и увидел стоящую у выключателя рядом с входной дверью Клэр Докстадер.

- Да, да, Гарри, она здесь.

Потом, вдруг осознав всю нелепость ее присутствия,

Поль разразился вопросами:

- Черт возьми, Гарри! Что, в конце концов, за петрушка? Почему Клэр здесь, а не с тобой? Почему она у меня?

Судя по вопросам, Поль так до конца и не отошел от недавнего сна.

- А? Гарри? - повторял он.

На том конце послышалось гортанное рычание.

А потом Клэр, в гневном нетерпении подскочив к Полю, свирепо скомандовала

- Дай-ка мне!

Сказано было предельно резко и внятно - пожалуй, слишком резко для столь раннего часа. Буквально каждый слог выговаривался жестко и раздельно - сквозь плотно сжатые губы, как это умеют женщины.

- Дай трубку, Поль! Дай-ка я с ним поговорю... А-а, Гарри? Чтоб ты сдох, ублюдок! Пошел к едреней матери! У-у, козел вонючий!

И она в самом прямом смысле бросила трубку.

Поль присел на край кровати и вдруг понял, что он полуодет. Елозя босыми ногами по ковру, подумал и о том, что в столь ранний час ни одна женщина не должна употреблять подобных выражений.