И так одного за другим. Всего тринадцать - и уже двоих этой ночью. А теперь номер четырнадцатый - симпатяга с приветливой улыбкой и кочергой от камина в умелых руках. Да, банда никогда не оставит Поля в покое. Он и убегал, и прятался, всеми силами стараясь избежать очередного убийства. Пытался хоть как-то скрыться - но его всегда находили- Ладно, поехали. Поль двинулся на парня, вырвал у него кочергу - и, резко замахнувшись, вонзил ее заостренный конец. Он успел разглядеть, куда именно вонзилось острие, когда одновременно зазвонили в дверь, и по телефону.
Какое-то визжащее мгновение чистого ужаса Поль плашмя лежал на спине. Другую сторону постели морщила лишь бороздка, проделанная судорожно отброшенной рукой, - ту самую другую сторону, когда-то облюбованную ЕЮ, а теперь занятую только сверкающими осколочками сна, что отлетели туда вместе с рукой и таяли на глазах.
Дверной колокольчик и телефонный звонок заливались тем временем нестройным дуэтом.
Заливались, спасая Поля от безобразного зрелища страшной раны на лице интеллигентного парня. Не иначе какие-то мелодичные спасители, призванные бдительным Богом, что всякий раз отмерял строго определенную дозу ужаса и скотства. Впрочем, Поль знал, что в следующий раз подберет нить сновидения там же, где и оставил. Хотелось бы надеяться, что удастся годик-другой воздержаться от сна - только бы не видеть, как именно погиб тот симпатичный парнишка. И в то же время Поль понимал всю неизбежность продолжения. Лежал и слушал, как надрываются телефон и колокольчик. Давал им привести себя в чувство - и одновременно боялся ответить на зов.
Наконец Поль перевернулся на живот и протянул руку в темноту. Сняв трубку, пробурчал: "Минутку, пожалуйста", - а потом резко сдернул с себя липкую от пота простыню, спустил ноги с кровати и ощупью, но довольно уверенно добрался до входной двери. Когда колокольчик снова занудил, Поль открыл дверь, но в мутном свете коридора сумел различить лишь темную фигуру, так и не опознав незваного гостя. Услышав голос, так ничего и не понял - только нетерпеливо пробубнил: "Да входите же, черт возьми, входите. Только дверь закройте". Потом вернулся к постели и взял оставленную на подушке телефонную трубку. Хорошенько откашлявшись, спросил: