— Да, Вика. Она одержима космосом.
— Как я ее понимаю! Как понимаю! Я тоже весь в космосе. Ты также станешь в наши ряды. Ты не могла ничего лучше придумать, отправившись на наш «Сириус». Вот увидишь, какой это отличный островок во Вселенной, особенно после введения искусственной гравитации. Но здесь и невесомость можно ощутить, прямо в нашей обсерватории. Тебе еще не приходилось парить в космосе?
Вера с трудом высвободила свою руку, удивляясь странной манере молодого человека так вести себя и его многословию.
Она ответила:
— Я первый раз. Только однажды, еще в школе, мы летали с папой в кругосветку.
— О, блаженные годы детства! — нараспев сказал Вика.
— Меня никогда не тянуло от Земли. Я так не люблю холод, пустоту и риск неизвестно ради чего.
На этот раз с лица Вики сползла улыбка, он стал необыкновенно серьезен, даже суров.
— Неизвестно, ради чего? — прошептал пораженный Вика, прижимая руки к пухлой груди. — А познание Вселенной! Раскрытие тайн бытия! Только там, в стерильной чистоте космоса, сбросив земную атмосферу, мы стоим перед лицом Вечности, Вера, и перед нами раскрываются тайны рождения клетки и звезды. — Вика огорченно вздохнул: — Нет, Вера, у тебя неверные представления о наших задачах. Между прочим, сейчас многие недооценивают наши завоевания за пределами Земли. Стало модным тянуться к земной природе — ручейкам, кустикам.
— Вика!
— Что, Вера? — испуганно спросил студент.
— Оставь в покое кустики. Без кустиков — так, видимо, для удобства ты обобщаешь весь растительный мир — не прожить в космосе. Я везу эти кустики на «Сириус», чтобы вы могли открывать свои тайны бытия.
— Прости, Вера… иногда я делаю несколько поспешные заключения.
Вера обвела взглядом Синий зал. Вика понял ее.
— Возможно, больше никого и не будет, кроме нас, — сказал он весело. — Даже если мое общество тебе не нравится, то все равно придется смириться. Если любишь шумную компанию, то надо было лететь неделю назад, когда менялся состав станции. Я должен был тоже тогда лететь, да опоздал. Клянусь, проспал, забыл поставить будильник. Такого со мной еще не случалось до работы в обсерватории. Я становлюсь рассеянным, как мой патрон: ведь он в состоянии выйти без скафандра в открытый космос!..