Вика без умолку щебетал и в ракете. Он необыкновенно легко менял тему разговора и с таким же увлечением рассказывал Вере и о своих наблюдениях за астероидами, и об устройстве спутника, и о спорте — Вика увлекался игрой в мяч, — и о своих воззрениях на современный балет.

Вера уснула под его ровный голос: Вика предался воспоминаниям о детских годах, когда он подавал огромные надежды как художник-пейзажист.

Ракета облетела Землю и на втором витке стала приближаться к спутнику.

Вера слышала сквозь сон:

— …Ну как можно спать… Подлетаем… Ну проснись же!

Вера открыла глаза, не понимая еще, где она находится и что за человек тормошит ее за плечо.

— Подлетаем! Спутник справа по борту! Да не смотри на экран, там лишь бледное отражение…

Вера действительно не могла оторвать глаз от экрана на передней стенке, где в черной пустоте плыл навстречу, увеличиваясь в размерах, «Сириус-2».

— Да ты плюнь на экран! — с отчаянием в голосе выкрикнул Вика. — Ты что, никогда не видала его таким крохотным? Ты поверни голову влево!

Вера послушно подчинилась, и Вика сказал с облегчением:

— Ох, уж эти мне женщины!.. — и, прижавшись щекой к ее плечу, стал с таким же интересом, как и его спутница, рассматривать надвигавшееся на них ажурное колесо. Казалось, что ракета неминуемо врежется и разрушит это чудо инженерного искусства, вынесенное за сорок тысяч километров от поверхности Земли.

Колесо диаметром в сто десять метров медленно вращалось на фоне холодных немерцающих звезд космоса. В ободе колеса располагались лаборатории, различные службы, склады, энергетические блоки. Сходство с колесом гигантской арбы древних дополняли спицы, сходящиеся в центре, где находилась Главная обсерватория с телескопом гигантской мощности.