— Кажется, сейчас, — сказал он, побледнев, — видите в центре машины зажегся красный сигнал? Это означает, что Большой Мозг скоро сообщит модуль разработанной им теории.

Мы подошли к щиту машины.

Кажется, я волновался не меньше, чем он. Красный сигнал потух, и на его месте вспыхнул значок, которым в математике обозначают бесконечность.

— Странно, — сказал я, — что машина, обладающая таким блестящим математическим образованием, пользуется этим символом, являющимся отрицанием числа, тогда как, насколько я понимаю, модуль должен представлять собой конкретную величину.

— Я ничего другого не ожидал, — сказал Кибернетик. — Общая теория, разработанная Большим Мозгом, настолько универсальна, что способна объяснять не только все явления, известные науке сейчас, но все, что будет добыто впоследствии. Глядите: машина начала печать сообщение!

Из чрева машины стала выползать белая лента. Мы оба склонились над ней, стараясь поскорее прочитать текст.

Он гласил:

ВСЕ ЯВЛЕНИЯ ПРИРОДЫ ПОДЧИНЕНЫ ОДНОМУ ОБЩЕМУ УНИВЕРСАЛЬНОМУ ЗАКОНУ…

Движение ленты приостановилось и Кибернетик взглянул на меня. В его глазах светилась победа. Лента вновь пошла.

ЭТОТ ЗАКОН НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ОПИСАН НИКАКИМИ ДОСТУПНЫМИ МАТЕМАТИКЕ УРАВНЕНИЯМИ, ТАК КАК, ВЫВЕДЕН ЭЛЕКТРОННЫМ УСТРОЙСТВОМ С БОЛЕЕ СОВЕРШЕННОЙ ЛОГИЧЕСКОЙ СХЕМОЙ, ЧЕМ ТЕ, КОТОРЫЕ МОЖНО СОЗДАТЬ ИЗ КОНЕЧНОГО ЧИСЛА ЭЛЕМЕНТОВ.

Некоторое время мы молчали. Потом я сказал:

— Вряд ли нужно было изучать теорию относительности и квантовую механику, чтобы прийти к выводу, стоящему на уровне миросозерцания дикаря. Ваш Большой Мозг действительно создал универсальную теорию, с одним допущением, объясняющую все явления природы. Однако грош цена основному положению этой теории.

— Это моя ошибка, — сказал Кибернетик. — Нельзя было его программировать по этому модулю, что все предположения равноценны, нужно было создать специальную шкалу ценности вводимых предположений.