— Ну знаете ли, это уже Вы фантазируете! — возмутился я. — Всякая наука питается опытом, не имея которого машина никогда не пойдет дальше того, что в нее вложено конструктором.

— Времена Фарадеев прошли, — сказал Кибернетик. — Самые крупные научные открытия нашей эпохи сделаны, как говорится, на кончике пера. Математики, а не астрономы открывают неизвестные доселе небесные тела и предсказывают физикам открытие новых элементарных частиц.

— Хорошо, верю, верю, — сказал я. — Рассказывайте. Что же было дальше.

— К концу первого года Большой Мозг, в довольно резкой форме, попросил меня не прерывать ход его мыслей и обещал заблаговременно оповестить об окончании работы. При этом он довольно неудачно, на мой взгляд, процитировал басню «Вол и муха». Не знаю, что он этим хотел сказать.

— И такой сигнал Вы получили?

— Да, вчера. Сегодня работа будет закончена. Поэтому я Вам утром позвонил.

— Я Вам очень признателен за внимание, — сказал я, — но почему Ваш выбор пал на меня? Я ведь так далек от всех этих вопросов.

— Завтра, — сказал высокомерно Кибернетик, — на Олимпе науки начнется битва богов, в которой смертным нечего делать. Ну, а сегодня я хочу воспользоваться правом Героя внимать овациям толпы. Вы, дорогой мой, воплощенная Посредственность, среднестатистический тип той самой толпы, оваций которой я жажду. Надеюсь, моя откровенность Вас не обидела?

— Нисколько, — ответил я, — тем более, что я сгораю от любопытства, а именно этот порок наиболее свойственен толпе. Герои, как известно, любопытством не страдают. У них оно заменено величайшей добродетелью любознательностью. Итак, я к Вашим услугам. Готов рукоплескать. Скажите когда.