Неопознанный субъект настойчиво копошился у Торна под рукой.

- А ты-то кто? - решил выяснить он.

- Я - Аня, твой маленький дружок, несу тебя, как раненого командира.

- Там еще был дружок в коре, вечно грязный, даже волосня зеленая.

- Симпатичный такой, с надписью "дуб"? Это Деревянкин.

- Поганкин. Еще немного и мою голову спасти бы не удалось.

Итак, провал. Ведь его каналы были под контролем с самого появления на вечеринке. Кто-то знал и готовился к встрече по мере сил. Или он ослабел пси-мембраной, или Деревянкин с товарищами сильно окреп неизвестно почему.

- У тебя, по-моему, воображение - первый класс, как у настоящего шиза, - проницательно высказалась Аня.

- Что такое воображение? Это разрешающая способность психоцентра, сказал определением Торн. - Чем выше она на осевом канале, тем больше охватывает узлов.

- Надеюсь, ты такие вещи только после припадка говоришь.

Двери локомобила взлетели вразнобой и задрожали, словно крылья большой гордой птицы, хлебнувшей из бочонка с огненной водой.

- Аня, давай по-шустрому, прыгай сюда.

- С места или с разбега? - она не шевельнулась, уперлась кулачками в бока. - Ты мне все испортил.

- Чего ж ты не сказала, чтоб мной и моим утюгом любовались?

- Тобой любовались, когда ты рыгал на ковре в позе тигра, раздирающего добычу. Ладно уж, поскольку ты и меня опозорил, то увози, она юркнула следом за ним. - Кстати, о тебе успели шепнуть. Ты уже эдак, совершенно случайно, попал к кое-кому на чашку чая и запечатлелся. Я узнала, не обделался ли там кто. Оказывается, был такой несчастливец, правда, не ты. Его "скорая" уволокла за ноги.

- Да спутали. У меня, увы, витрина не блещет оригинальностью.

- Значит, вы не рожей запомнились, друг мой.