С ним победы на скачках жди.

Вот бутылка чертей и креветок бутыль

Из морей, что неведомы вам;

Вот от страха лекарство и звездная пыль,

Это - трель, что наигрывал Пан.

Можно все получить: работу, жену,

Дар в воде уцелеть и в огне;

Иль уменье пройти в - Иную Страну...

И все - по доступной цене.

- Эй, эй, постойте! - оборвал его я.- Вы что, всерьез торгуете кровью дракона, чернилами отца Бэкона и прочей дребеденью?

Он быстро покивал и заулыбался во всю свою невозможную физиономию.

- Все настоящее, без подделок? - настаивал я. Он снова покивал.

- Вы хотите сказать, что вот так стоите тут, в этом городе, средь бела дня и, не боясь, что вам попортят карточку, несете чушь и ждете, что я - я, образованный, интеллектуальный человек...

- Вы очень невежественны, вдвое более глупы, чем невежественны, и вдвое более напыщенны, чем глупы,- тихо сказал он.

Я метнул на него взгляд, каким можно испепелить человека на месте, потянулся к дверной ручке - и застыл. В самом буквальном смысле. Старикашка выудил откуда-то допотопный пульверизатор с резиновой грушей и пару раз брызнул на меня, когда я поворачивался. И Господи помилуй, я просто не мог шевельнуться! Зато ругаться я мог по-прежнему и, клянусь, использовал эту возможность на все сто!

Хозяин лавчонки выбрался из-за прилавка и подбежал ко мне. Похоже, что за стойкой он стоял на ящике, потому что в нем было никак не больше трех футор роста. Он ухватился за фалды моего пиджака, мигом вскарабкался мне на плечи и затем съехал оттуда прямо на руку, протянутую к дверям. Он сидел у меня на руке, болтал ножками и хихикал. По-моему, он вообще ничего не весил.

Когда мой запас ругательств иссяк - а я считаю делом чести не повторяться, - он сказал:

- Ну как, это вас убеждает, о мой нахальный и невежественный друг? Это была эссенция из волос Горгоны. И пока я вам не дам антидот, вы так и будете тут стоять. Хоть до гудущего бода!