Хотя Химик понимал, что предположения, кто виновник истории с бочкой, будь они даже сверхсправедливыми, обязательно замнут, а всю вину за взрыв постараются взвалить на него - хотя бы ради профилактики, дабы он, временно изолированный, не смог при расследовании ненароком разгласить чего-нибудь лишнего, ему тем не менее было противно улащивать Президента лестью. Рыжий канцелярист, над которым, вероятно, нависла угроза смещения, бесстыдно льстил Президенту, и опять в милости. Стоило слегка подъялдыкнуть Президенту или пристегнуться к заискиваниям Канцеляриста даже безмолвно вызвать на лице должное сияние, почтительность, и твоя участь облегчится. Но Химик отверг расчетливость унижения, да еще и не сдерживал в себе гневного суда над решениями и болтовней Президента. Едва старлей увел Грузчика, Химику захотелось шибануть чем-нибудь металлическим по элегантно постриженной горбоносой президентской башке. К счастью, ничего подходящего поблизости не оказалось. Однако возмущение подвигнуло Химика на попытку тихохонько улизнуть подальше от греха. Когда Президент с плотским причмоком внушал Канцеляристу, что материальное не превалирует над умственным, Химик скользящими шажками направился к толпе. Поверх нее, вдалеке, хищно сверкала нержавейкой и стеклом Останкинская телебашня, она походила на голову кобры, насаженную на шпагу. Бегство Химика застигли соглядатайские глаза Начальника Охраны. - Э-э, ты куда? - Я устал, - буркнул Химик, ускоряя шаг. - Э-э, воротись, Господин Президент еще не закончил расследование, - Да-да, это, давай-ка обратно. Химик продолжал уходить. Милиционеры, было расступившиеся (шел ни кто-нибудь - приближенный директората), сцепили руки, шагнули навстречу. Раньше он не подозревал, что возможна какая-то спайка между Президентом и Начальником Охраны, а тут владетельный властитель заодно с наемным служакой против него, ученого сановника, как так? Где логика и правила ранговости? Где, черт побери, этическая культура? К гневу, который Химику не удалось разрядить, прибавилась решимость, и он рубанул ладонью со всего размаха по цепному звену милицейских рук, и разбил их, и прометнулся в образовавшийся просвет, но тотчас наткнулся на жерла гидрометов из красной меди, направленных ему в грудь молодцами-пожарниками.