Тогда я ухожу в отставку. - Уходи. Но сначала ты ответишь, это, за мое уничтоженное здание, за мой раздавленный персонал и за то, это, почему тебя не расплющило вместе со всеми. - Я-то отвечу, а заодно и на то, что это за такую парфюмерию мы делаем, если ее боятся синтезировать на Западе... - Кончай, это, намеки, строптивость. Ты, как и я, это, мужик с мозгой. Иначе народ, система проклянет и тебя, и твоих, это, пращуров, и, это, славных деток. Мы, это, любому знайке запросто укоротим язык. - Да уж за вами не заржавеет. - Ну, коль понял, давай, это, разъясни бочку. - Случаются непредусмотренные реакции. Полуфабрикат вдруг начинает стремиться самопроизвольно к чему-то внутренне своему. Получается неожиданная фракция, находящаяся где-то посреди цепи: между ним и конечным продуктом. - Где-то? Почему "где-то"? В потусторонние силы не веришь, а мне, это, разводишь мистику. - Господин Президент, материя обнаруживает тенденцию к самодвижению подобно тому, как ее обнаруживает мозг человека. - Каждому человеку мы определяем, что ему делать, ион, это, недолжен выходить за пределы. А выйдет - мы его хвать! Нет, не должен выходить, это! - Не должен, но все-таки иногда... - Ну, чего все-таки, это, иногда? - Полуфабрикат повел себя не по законам, предписанным нами, а по тайным законам своей, может быть, изначальной природы. Президент то ли обдумывал объяснение Химика, то ли пришел в состояние умственного затора, и Начальник Охраны воспользовался паузой, чтобы еще раз отомстить недругу. - Химик-то самый что ни на есть перевертыш, - обвиняюще произнес Начальник Охраны. - Как? - гавкнул Президент. Он не мог смириться с тем, что мозг и материя обнаруживают тенденцию к самодвижению. - Он объяснял недавно по-другому, промежуточную фракцию прикладывал вовсе не к химии. - А к чему же ее, это, еще можно прикладывать? - К нам. - Ты меня к себе не припутывай. Я здесь, ты там... Начальник Охраны ловок был сплетать наветы. Упорства и изворотливости у него хватало.