- К нашей системе прикладывал... Он нарочно испортил полуфабрикат. Надеется нанести вред социальной динамике системы. Кстати, по его приказу я стрелял в бочку, и та, спровоцированная на ракету, завалила здание. - Смехотура, - совсем уж некстати сказал Крановщик. - Господин Президент, ваш телохранитель против моих выводов. - Воспитаем. - Я вот, например, скоренько воспитался возле его высокопревосходительства, - тут же встрял в разговор Канцелярист. - А Крановщик воспитается еще быстрей. - Да-да, ты, это, Начальник Охраны, не волнуйся касательно порчи. Президент успокоительно толкнул Начальника Охраны в портупейную грудь. - Не позволим... Возьми-ка Химика под стражу. Испортил вещество - мысль! С умыслом испортил. Иначе, это, не ухнул бы директорат. Нашим доверием воспользовался. Систему, это, не дадим в обиду, народ не позволит. Ты у меня, Химик, сам исправишь полуфабрикат! Понял? И давай, это, опять подхлестни производство. На тысячу бочек увеличь. Ишь, ты, самодвижение... Начальник Охраны взял наперевес "Сучку", стволом уперся в лацкан фирменного мундира, ладно сидевшего на Химике. - Руки вверх, хренов доктор! Химик поднял руки. Обнажились манжеты рубашки цвета слоновой кости с золотыми запонками. - Первейшего специалиста - и в тюрьму? Разве справедливо? - спросил самого себя Кладовщик. - Одна шайка-лейка, - рассердился Президент. - Забери и этого. Злорадство Начальника Охраны вернуло Химика в состояние мужества и чести. Он развернул его за плечи, резко поддал коленом. Падая, тот завалил с собой Крановщика. Крановщик оказался смешливым. Он так уморительно смеялся, что невольно возбудил зычный хохот Президента и пересыпчивые смешки толпы. Но Химику было уже не до смеха. Он даже забыл приготовиться к защите его ужаснуло то, что от развалин здания почти ничего не осталось. Первоначальную их осадку, странно непрерывную, он сопоставил с таянием жира на раскаленной сковороде. Сейчас же понял, что ошибся: происходит не таяние, а испарение, подобное испарению льда под жарким солнцем.