Одеты гости из космоса были в разноцветные комбинезоны. Одежда была старая, потертая. У одного на зеленом колене сияла лимонно-желтая заплата. У другого по спине шел грубый шов.

Вскоре земляне уже могли различать их. Один был толще других, второй – худее, очкарик прихрамывал на правую ногу. Физиономии были сытые и нахальные.

– Высшая цивилизация, – заворчал Лаврушин. – Сброд какой-то!

– Ага. Пивом в розлив с такими мордами торговать, – согласился Степан.

Расставив стулья полукрутом и разложив свертки, толстый и длинный пошли к деревьям. У длинного в руке сверкнул предмет, похожий на зубную щетку. «Зубная щетка» прошлась по стволу тонкой березки, дерево, срезанное как бензопилой, упало. Его распилили на дрова.

– Лес портят, – произнес Лаврушин.

– Да уж, – с каким-то мрачным, скрытым от посторонних пониманием произнес Степан.

– Костер, наверное, хотят запалить.

– Не без этого.

– И зачем им костер? – протянул Лаврушин, пытаясь поймать ускользающую мысль. И вдруг его как током пронзило.

– Сожрут!

– Ага, – нарочито беззаботно согласился Степан.

– Зажарят и сожрут!

Солнце закатилось за лес, перед уходом плеснув на небо ведро алой краски, которую вскоре пожрала тьма. Лес наполнялся ночными звуками.

Несколько часов пришельцы не вылезали из звездолета. Земляне висели на шестах. Мышцы страшно затекли. Лаврушин пытался раскачивать «гамак» в надежде на то, что шесты обломятся, но увлечься подобными бесплодными попытками ему не дали. Восьмилап приподнял бегемотообразную морду и беспокойно засвистел.

– Во, отдохнули, людоеды, – сказал Степан.

Люк распахнулся, и из звездолета высыпала развеселая компания. Они расселись на стульях вокруг поленьев. Восьмилап подполз к ним на брюхе. Толстый одобрительно похлопал по золотой шкуре. Худой чиркнул «зубной щеткой» по деревяшкам, и взметнулся огонь.