Объясняя, мальчик представлял, как пришелец выпускает и втягивает эти когти. Когда тот наконец заговорил, нечеловеческий голос донёсся из динамика переводящего устройства. Прибор наполовину скрывал лицо анталуйца, но мальчик знал, как оно выглядит. Массивный череп, огромные глаза, способные видеть в диапазоне, невероятном для любого земного создания, и даже в темноте. Тяжёлые складки кожи – дополнительные жабры. Под ними влажные протоки с кислотой.

– Кто тот… кого ты хочешь убить? – спросил голос, и мальчик испуганно вздрогнул. Потом опомнился: это всего лишь голос – механический, похожий на шипение змеи, искажённый. Голос не может убить.

– Его зовут Джеймс Ортега-Мамбай, – ответил мальчик.

– Почему? – прошипело в спёртом воздухе комнаты.

– Он хочет убить мою сестру.

– Откуда… ты это знаешь?

– Просто знаю.

Пришелец тяжело вздохнул, но ничего не сказал.

– Почему… ты думаешь… что я соглашусь? – наконец произнёс он.

Мальчик медлил с ответом.

– Но ведь вы убийца.

Пришелец помолчал.

– Значит, все анталуйцы, – проскрежетало в динамике, – профессиональные убийцы?

– Нет-нет, – запротестовал мальчик, стараясь не отворачиваться. – Я думал…

– Тогда… тогда почему… ты выбрал меня?

Мальчик подошёл к инопланетянину возле большого фонтана в Санта-Монике – местной достопримечательности, которую гости из космоса посещают хотя бы потому, что она указана в официальных путеводителях – и протянул записку на корявом анталуйском. «Я знаю, кто вы и чем вы занимаетесь, – говорилось в записке. – Мне нужны ваши услуги. ЛАКС, 873—2345-2657, завтра утром в 11.00. Меня зовут Ким».

– Все знают, на что способны анталуйцы, – уважительно произнёс мальчик. – Я читал и о боевой операции на Но, и о том, что случилось на Хоггун-II, когда анталуйцев предали, и о том, как ваши наёмники смогли справиться с гар-беттианцами.

Мальчик помолчал.

– Я раздал девяносто восемь таких записок, пока не нашёл вас. Откликнулись только вы.