Отвратительная голова склонилась, но длинные руки даже не шевельнулись. Мальчик не мог отвести от них глаз.

– Я тебя слышу, – сказал пришелец.

Это слово выбрало переводящее устройство. «Слышать» не значит «понимать». Маленькому землянину удалось то, что не смогли сделать военные и гражданские спецслужбы пяти миров – определить профессионала. Пожалуй, стоит задуматься… Зачем он ответил на записку? Почему воспринял просьбу всерьёз? В конце концов, послание передал ребёнок. Может, профессиональное чутьё подсказало, что бояться нечего? Или что-то ещё? Мальчик почему-то был уверен, что анталуец откликнется. Почему?

– Сколько… ты можешь заплатить? – с любопытством спросил пришелец.

– У меня двести долларов.

– Где… ты их взял?

– Продал кое-что, – быстро ответил мальчик.

Обстановка в комнатах была бедной. Понятно, что мальчик ничего не мог продать. Деньги он, конечно, украл.

– Я достану ещё. Я…

Анталуец издал непереводимый звук. Мальчик подпрыгнул.

Наёмник вспомнил двести тысяч интеров за работу на третьем спутнике Хоггуна, сотню тысяч долларов за убийство на астероиде Вулф, акции месторождений урана, редкие лекарства и небольшой звездолёт, полученные за три теракта на Алама Пой (потом это барахло удалось продать за двойную цену). Что можно купить на двести долларов? Хватит ли хотя бы на билет в городском транспорте?

– Этого мало, – сказал инопланетянин. – Конечно, – добавил он, дёрнув рукой, – ты мог догадаться записать… наш разговор… и можешь угрожать, что передашь запись… земным властям… если я не сделаю то, что ты хочешь…

У ребёнка расширились зрачки – как у того человека, местного чиновника на Дьедоре, которого анталуец убил, выполняя заказ Грей Инфра.

– Нет-нет, – пробормотал мальчик, краснея. – Я даже не думал об этом.

– Может быть… следовало, – рука анталуйца снова дёрнулась, и Ким увидел, что она изуродована и короче других.