Габорн проглотил комок в горле.

- Веррин Дринкхэм, - сказал он тихо, подняв левую руку, - я избираю тебя. Избираю тебя ради Земли. Да исцелит тебя Земля. Да укроет тебя Земля. Да сделает тебя Земля своим.

Габорн ощутил, как связь родилась и стала набирать силу.

- Благодарю вас, ваше величество, - сказала Молли. Глаза девушки еще блестели от слез. Она повернулась в сторону замка Гровермана, готовая идти домой пешком две сотни миль.

Но едва она сделала первый шаг, Габорну стало страшно; Земля предупредила его о том, что девушке грозит опасность. Если она пойдет на юг, она погибнет. Что именно случится в пути - нападут ли разбойники, или она заболеет, или же ей выпадет какой-то другой еще более ужасный жребий, он не знал. Но предчувствие было таким же сильным, как в день гибели его отца.

"Молли, - подумал Габорн, - на этом пути вас ждет смерть. Повернись и иди в замок Сильварреста".

Она остановилась, повернула к нему вопрошающие голубые глаза. Мгновение поколебалась, потом развернулась и побежала на север к замку Сильварреста так, как будто за ней гнался опустошитель.

Глаза Габорна наполнились слезами признательности.

- Умница, - прошептал он. Он боялся, что она не услышит предупреждения или последует ему не сразу.

Хроно, сидевший на своем белом муле, перевел взгляд с Габорна на девушку.

- Это вы развернули ее?

- Да. - Вы почувствовали, что южное направление опасно?

- Да, - снова ответил Габорн, не желая признаваться в своих страхах. - Во всяком случае, для нее. И, повернувшись к Биннесману, сказал:

- Не знаю, сумею ли я защитить его. Я не хотел, чтобы так вышло.

- У Короля Земли тяжелая ноша, - сказал Биннесман. - После битвы в Кэр Фаэле на теле Эрдена Геборена, говорят, не было ни одной раны. Может быть, он умер от того, что у него разорвалось сердце.