– Нет, – ответил Ян, – это все.

Он выключил телефон, открыл ящик стола, достал оттуда портупею – полевую, защитного цвета, в отличие от той, которую до этого надел Кейси – уже с пистолетом в кобуре и, вставая, начал ее застегивать. Стоя он, казалось, заполнял все помещение.

– Том, – обратился он ко мне, – пусть полиция работает, пытаясь выяснить все, что можно. Передайте им, чтобы они были готовы подчиняться приказам любого из наших военных, независимо от его звания.

– Не знаю, есть ли у меня полномочия сообщить им это, – сказал я.

– Я только что дал вам эти полномочия, – спокойно ответил он. – С этого момента Бловен находится на военном положении.

Моро откашлялся, но я сделал ему рукой знак молчать. В этой комнате не было теперь никого, кто обладал полномочиями большими, чем Ян, за исключением приятной наружности человека в голубой одежде. Я вопросительно посмотрел на Падму, и он повернулся к Яну.

– Естественно, солдатам, которые знали Кейси, следует дать возможность проявить себя, – мягко проговорил Падма, – но, возможно, будет лучше, если виновных найдет гражданская полиция без военной помощи.

– Боюсь, что мы не можем целиком положиться на них, – коротко ответил Ян и обратился к обоим дорсайским офицерам:

– Чжу, вы берете на себя командование войсками, которым я только что приказал окружить город. Чарли, назначаю вас действующим полевым командиром. Соберите всех офицеров и солдат в лагере и верните всех, кто находится в увольнении. Вы можете воспользоваться соседним кабинетом. Мы обратимся к войскам в лагере сегодня днем. Чжу сможет проинструктировать своих солдат, когда расставит их на посты вокруг города.

Дорсайцы повернулись и направились к двери.

– Одну минуту, джентльмены!

Падма лишь слегка повысил голос. Но они остановились и обернулись.