Точно он ужасно воображал. Даже нос у него смотрел не на Надю с нянечкой, а в потолок. Ему было трудно смотреть на окружающих, он мог только опускать вниз глаза. У девочки лет восьми, которая вышла из классной комнаты следом за мальчиком, левая рука лежала на каких-то металлических пластинках. Из-за этих пластинок рука тоже торчала вверх. Можно было подумать, что девочка кого-то приветствует или держит вверх руку, чтобы ответить учительнице.

Надя догадалась, что в мешках спрятаны те самые аппараты, которыми здесь лечат. Вот бы посмотреть на них!

А ребята тем временем рассматривали Надины ноги.

- С рассечкой операцию сделают, - сказал мальчик с перевязанной шеей.

- А вот и нет - бескровную, - заспорили с ним двое других.

- Слышала наших профессоров? - усмехнулась нянечка. - Скоро и ты такая же учeная будешь. В каком классе-то занимаешься?

- В третьем училась, - ответила Надя, - но из-за отъезда я уже сдала экзамены и меня перевели в четвeртый.

- А лежать будешь с третьеклассниками, они-то ещe не доучились, сказала нянечка и добавила: - У нас все палаты по классам разбиты. В первой первачки лежат, а в десятой - десятиклассники. Девочки в палатах "А", а мальчики - в "Б".

- А в какой палате дошкольники? - поинтересовалась Надя.

- Дошколята? - улыбнулась нянечка. - Вон в той, в "Птичьей".

Она подвела Надю к закрытой стеклянной двери, на которой были нарисованы снегири и попугайчики. Из палаты в самом деле доносилось птичье щебетание.

- Погляди-ка, какие тут у нас птенцы в гнeздышках лежат, - пропела нянечка и приоткрыла в "Птичью палату" дверь.

Малыши, точно по команде, повернули к вошедшим свои головы и насторожились. Очевидно, подумали, что к ним идут доктора. Почти все они лежали в кроватках с сетками. Только двое малышей, лет трeх, сидели на полу и строили из кубиков пирамиду. Каждый из них брал кубик одной рукой. Другая и у худого подстриженного, и у кудрявого крепыша была обтянута белым чехлом, из которого вылезали на ладошку блестящие тоненькие спицы.