Леса часто сменялись полями, а поля - строительными площадками. И тогда вместо тракторов, которые, как жуки, урча, копошились на полях, там возвышались подъeмные краны.

Раньше, ещe маленькой, Надя любила ездить в поезде с детьми. С ними можно играть или просто дурачиться. Но когда подросла, ей стало казаться, что они хоть и играют с ней, но смотрят как на больную, снисходительно. И сейчас Надя была очень рада, что с ними в купе ехала только одна тихая и молчаливая старушка. Четвeртое место оказалось незанятым.

А совсем хорошо было вдвоeм с мамой, когда старушка отправлялась обедать в вагон-ресторан или выходила в коридор постоять у окна. Тогда они садились рядом на одну нижнюю полку и прижимались друг к другу. Мама гладила Надю по голове и говорила:

- Ну вот, может быть, на этот раз всe будет хорошо.

А Надя ещe крепче прижималась к ней и говорила шeпотом:

- Мне нравится так сидеть с тобой. Мне хорошо-хорошо.

Но такой спокойной и ласковой Надя бывала не всегда. Часто она капризничала и сердилась на маму:

- Почему ты не взяла мою новую куклу? - начинала придираться она.

- У нас и так много вещей, - оправдывалась мама.

- Всегда ты не берeшь то, что мне хочется, - продолжала она капризничать.

Мама понимала тревожное состояние дочери перед предстоящими операциями и сносила еe маленькие придирки молча. Тем более, что за этим очень скоро наступал мир. И они снова были довольны друг другом.

К ним в купе часто заглядывала разговорчивая проводница. Ей не терпелось узнать, почему у девочки, которая едет с интересной, молодой мамой, больные ноги. Но спросить об этом сразу проводница не решалась. Заговаривала о чeм-то со старушкой, а сама всe время смотрела на Надины костыли. Наконец не вытерпела и, разливая по стаканам чай, спросила Надину маму:

- От рождения ваша дочка такая или болела чем?