- Болела, - коротко ответила мама. Она тоже не любила таких расспросов и старалась не продолжать этот разговор.

- Ах ты невезучая... - проявляя сочувствие, завздыхала проводница. Теперь вся жизнь сломлена. Кто ж такую замуж возьмeт?

- Ну, до этого ещe далеко. Может, поправимся, - сказала мама и улыбнулась Наде не своей, деланной улыбкой.

- А что, - оживилась проводница, - у нас одного припадочного никто вылечить не мог, а какая-то бабка пошептала - и здоровым стал! Всякое случается.

- Всякое, - повторила мама и нарочно полезла на верхнюю полку за чемоданом, чтобы потеснить проводницу к выходу.

- А вы, бабушка, как себя чувствуете? - обратилась проводница к старушке. - Не укачало вас?

- Ничего, я к дорогам привыкла, - ответила старушка и добавила: Чай-то у вас не остыл бы.

- Так я подогрею, долго ли, - не поняла еe намeк проводница, но всe же ушла в следующее купе.

Мама с Надей благодарно посмотрели на старушку, и все трое принялись пить чай вприкуску.

Всю дорогу мама Нади думала об операциях, которые предстояли еe дочери, и ещe о новых аппаратах, изобретeнных этим хирургом. Несколько раз перечитывала вслух статью о нeм. А Надя радовалась, что после операций больные у доктора, к которому она ехала, не лежат по нескольку месяцев в кроватях, а почти сразу же начинают ходить. И никакого гипса им не накладывают. Исправленную кость держат в нужном положении эти самые аппараты.

"В клинике доктора строевой режим", - было напечатано в статье. И эти слова особенно нравились Наде. Ведь до сих пор у неe во время лечения был только постельный режим. Надоел он Наде хуже горькой редьки.

Глава третья. ДОМ ОТВАЖНЫХ ТРУСИШЕК

Вот Надя и увидела больницу, в которой главный доктор тот самый знаменитый хирург. Больница не очень большая и похожа на самый обыкновенный дом. Только на еe крыше купол с белым флагом и красным крестом, а над входными дверьми вылеплена чаша с извивающейся змеeй. Такие чаши, только нарисованные, Надя не раз видела на стеклянных витринах аптек и на этикетках к некоторым лекарствам.