С неожиданной тревогой Евгений Захарович подумал, что у других гостей может не получиться так просто. Возможно, их даже слушать не будут, заберут в убежище силой -- и все тут. Коли говорят -- выброс и смертельно, значит, церемониться не будут. Как изрекал кто-то из классиков: к счастью следует вести за ухо, вывернув руки и лупцуя бамбуковой палкой. Евгений Захарович нахмурился. Или дубиной?.. Ну да, точно, осиновой дубиной! Впрочем, может, и палкой... А коли так, то и не выйдет ничего с именинами. Уцепят ногтями за мочки и разведут по бетонным казематам...

От волнения губы у него дрогнули. Неужто в самом деле ничего не получится?

Евгений Захарович машинально пересчитал сияющие на груди значки: комсомольский флажок, "Донор СССР", "Юный стрелок" и институтский массивный ромб. Навряд ли это можно было назвать наградами, но тем не менее для него в этом виделась некая степень защищенности. Сияющему и блистающему труднее вывернуть руки...

Подушечками пальцев он погладил глянцевые лики значков, и, возликовав от ласки, они засверкали в пару раз ярче. Спасибо, ребятки! За службу, за красоту! Евгений Захарович улыбнулся. Вот теперь вроде бы все на месте! Как однако здорово быть ухоженным и привлекательным -- где-то, может, даже ощущать в себе признаки доброй харизмы! А что? Вот выдвинуть себя в депутаты и проверить обаяние в деле! Неужто не выберут? С такими-то блесткими значками!.. Только бы именины не отменили! С них станется! В депутаты-то выберут, а на именины не пустят... Одернув на себе пиджак, Евгений Захарович мысленно возроптал. Да нет же, чепуха какая! Ведь человек родился! Мало ли что там взорвалось! У них, может быть, еженедельно все к небесам взлетает, но день-то рождения не перенести!.. Он пошевелил тяжелый галстучный узел и удовлетворенно крякнул. Нет! Все решительная чепуха! В дни рождений ни взрывов, ни сирен не бывает. Два события в один день -- это слишком, и там, наверху, это тоже, конечно, понимают.

Он вновь посмотрел в окно, и уличный, скребущий по стеклу вой послушно затих.