Бриерсон начал понимать, к чему идет дело. Похоже, кто-то в республике отлично разбирается в законах Среднего Запада.

— Гм-м, знаете, Эл, окажись я на месте одного из рабочих, я не стал бы задерживаться в сельскохозяйственном районе. На севере есть конторы по трудоустройству, которые предлагают ученикам дворецкого больше, чем зарабатывает начинающий полицейский. Богачам всегда будут требоваться слуги, и сегодня они получают сказочные деньги.

— У нас тоже есть состоятельные люди, — кивнув, проговорил Эл. — Сообразив, за какие гроши соглашаются работать приезжие, они решили воспользоваться их услугами. Вот тут-то и возникли первые проблемы.

Южане с трудом понимали, о чем речь, и твердили, что обязаны работать там, где им приказано. Сначала очень немногие, буквально единицы, приняли предложения.

— Они были по-настоящему напуганы, те первые смельчаки. Постоянно требовали подтверждения, что в конце дня им позволят вернуться к своим родным. Казалось, они думали, будто их намерены держать в качестве заложников. А потом словно мир взорвался — многие с радостью соглашались бросить работу на фермах и просили разрешения взять с собой семьи.

— Именно тогда ваши новые соседи и закрыли лагеря?

— Совершенно верно, приятель. Отказались выпустить семьи. Кроме того, нам стало известно, что владельцы ферм конфискуют заработанные рабочими деньги.

— Они заявили, что подписали с ними долгосрочные контракты?

— Нет, черт подери. Возможно, их поведение можно считать законным с точки зрения «Корпорации судопроизводства», однако рабство по договору не поощряется на Среднем Западе — а ведь именно там и подписаны контракты. Теперь я понимаю, что и это сделано намеренно.

А вчера произошло нечто совершенно невероятное. Красный Крест прислал своего представителя с предписанием от судьи: отправиться в поселения и поставить в известность бедолаг-рабочих, какие у них имеются права — с точки зрения закона.