Я решил сопровождать его, прихватив парочку своих ребятишек. Нас отказались впустить. А когда представитель Красного Креста стал настаивать, его выставили силой. Их главный головорез — его зовут Стронг — вручил мне документ, где говорится, что отныне они намерены решать все свои дела самостоятельно, включая полицейскую охрану и правосудие. Затем нас выпроводили — под дулом пистолета.

— Итак, они перешли к решительным действиям. Никаких проблем. Насколько я понимаю, рабочие по-прежнему остаются вашими клиентами?

— Верно. Более того, прежде чем возник конфликт, некоторые из них подписали личные контракты со мной и Средним Западом. Все это ловушка, и я в нее попался.

— Точно. У вас оставался только один выход — обратиться с просьбой о помощи в нашу компанию, — кивнув, сказал Вил.

Большой Эл наклонился вперед, возмущение уступило место страху.

— Разумеется. Но я еще не все вам рассказал, лейтенант. Рабочие — точнее, рабы — явились частью ловушки, в которую нас заманили. Однако большинство из них честные и храбрые люди. Они прекрасно понимают, что происходит, и испытывают такое же негодование, как и я. Вчера вечером, после того как нас вышвырнули из поселения, троим рабочим удалось бежать. Они прошли пятнадцать километров до Манхэттена, чтобы встретиться со мной, и умоляли меня не вмешиваться, забыть о контрактах, подписанных их товарищами.

Они объяснили почему. За все время путешествия сюда — а рабочие проделали примерно сто километров — им ни разу не позволили взглянуть на окрестности. Но они слышали разговоры, а один из них умудрился проделать дырку в борту грузовика. К югу от Арканзаса он увидел старательно закамуфлированные бронированные автомобили и боевые самолеты. Проклятые ублюдки из Нью-Мексико привели часть своего техасского гарнизона и тайно разместили солдат меньше чем в десяти минутах лета от Манхэттена. Они готовы выступить в любой момент.