Михаиле Иванычу, видно, давно надоела Морозкина воркотня, и он громко запел:

Я лыжи детям делаю,

Прочней вам не сыскать.

Секрет таков: лишь смелые

Их могут надевать.

Трусишка в яму упадет,

А смелый на гору взойдет!

- А куда на них можно дойти? - тихонько спросила Таня.

- А это смотря по тому, кто наденет, - подумав, пробасил медведь.

- Да куда хочешь, милая, - сказал Морозко.

- А если я надену? - сказала Таня. - Я ведь еще плохо езжу. - Она посмотрела на брата и вздохнула.

- Не беда - дорога научит, - пробурчал медведь.

- Научит, научит, - подтвердил Морозко, откусывая нитку.

- Нам ведь торопиться надо, дедушка, - сказала Таня. - Мы очень торопимся! Нас мама ждет, - прошептала она, оглядываясь на Сережу, который продолжал строгать.

Морозко повертел в руках валенок - ох, и старый же! - и, словно нехотя, словно ни к кому не обращаясь, посоветовал:

- А вы Михайла Иваныча попросите, он вам самые быстрые лыжи даст!

- Даст, миленькая девочка, даст, - пропела лисичка.

Она вернулась из погреба с лукошком, полным белых, подернутых морозцем антоновских яблок, с деревянной чашкой, в которой краснела клюква.

- Кушайте, миленькие, кушайте! - угощала она детей.

Таня попробовала: до чего же вкусно! Клюква пересыпана не то снежком, не то сахаром - так и хрустит на зубах! А яблоки с кислинкой и такие холодные, что сразу заболели зубы. Но все равно вкусно!

- Таня, простудишься! - строго сказал Сережа. - Мама тебе не разрешает есть холодное!

А сам с удовольствием ел яблоко. Ой, какое холодное - в руке и то долго не удержишь!

- Кушайте, миленькие, кушайте! - суетилась лисичка. - У нас яблок много! Михайло Иваныч у нас такой запасливый хозяин, такой хороший!

- Да не юли ты! - прикрикнул на нее медведь. - Пойди лучше малого побуди - что он все спит да спит!

- Иду, иду! - засуетилась лисичка и юркнула за пестрый ситцевый полог.

Глава седьмая