Сережа замялся.

- Он пробовал! - воскликнула Таня. - Он знаете какую машину делает: она и летает и плавает... Ой, Сережа, ты что толкаешься?

- А ты не болтай!

- Что ж за машина такая? - заинтересовался медведь. - В лесу проедет или как?

- Она еще не готова, Михайло Иваныч, - вздохнул Сережа, - а нам очень нужно спешить, мы очень торопимся!

- Это куда же? - осведомился медведь.

- К маме! - сказала Таня. - В дом с волшебными окнами!.. Ой, Сережа, ты что это сегодня толкаешься?

- А ты не болтай!

Но медведь сделал вид, что ничего не слышал. Он продолжал строгать, и дети не спуская глаз смотрели на его работу.

- Сколько стружек! - тихонько сказала Таня. - И какие они хорошенькие, желтые!

- А хотите, миленькая девочка, я вам этих стружек в корзиночку насыплю? - засуетилась лисичка.

Таня вопросительно посмотрела на Сережу.

- Ерунда! - засмеялся Сережа. - Зачем нам стружки?

- Ну, тогда яблочков покушайте! Вкусненьких! Мороженых! - И лисичка побежала в погреб.

А Сережа попросил не без робости:

- Михайло Иваныч, можно мне построгать немножко эти лыжи?

- Отчего же, - помолчав, согласился медведь. - Построгай малость. Быстрей справимся.

Михаило Иваныч оставил работу, отошел к печке и стал раскуривать от уголька свою черную трубку. Сидит у печки, раскуривает трубочку, а сам одним глазом смотрит на Сережу.

А Сережа с увлечением принялся строгать.

Чши! Чши! - запел рубанок в Сережиных руках.

Потрескивают дрова в печке, медведь трубочку покуривает, Сережа строгает лыжи, а Таня на лавочке сидит и то на огонь смотрит, то на Сережу. Хорошо бы он поскорей лыжи сделал! Очень к маме хочется!

А Морозко согрел у печки руки и стал большой иглой зашивать дыру в валенке.

- "Не полагается"! - ворчал он, разглядывая валенок. - Ишь ты, "не полагается"... Сколько служу, а новых валенок не выслужил...