Швец стукнул кулаком по столу и Полищук поспешил задать еще один вопрос;

- В милицию не пробовали обращаться?

- Пробовал! Еще как пробовал. Так ведь отмахиваются, ментяры, говорят: нет оснований. Я же и насчет этих "асклепиев" заявлял, но у нас ведь теперь все можно. Говорят мне, что устав у них зарегистрирован и деятельностью своей они имеют право заниматься. Мол, никого же они не принуждают пользоваться их услугами, и цыганки, мол, тоже гадают, им ведь никто не запрещает. Аргументы нашли, сволочи!

- Так, - начальник отдела постучал пальцем по столу. - Все ясно, господин Швец. Тебе все ясно, Володя?

Полищук подумал, что как раз ничего и не ясно: как ловить за руку этих "асклепиев", как доказывать их причастность к воплощению прогнозов в действительность? Но ничего этого он вслух не сказал. Зачем говорить-то понапрасну, если решение Графом уже принято?

- У меня пока больше нет вопросов, Григорий Афанасьевич.

Граф сразу уловил это "пока", означающее, что вопросы к клиенту появятся, если дело будет принято к расследованию, и что пора об этом сказать, и деловито спросил напрягшегося в ожидании Швеца:

- Стоимость наших услуг вам известна, господин Швец?

- Я же сказал: заплачу, сколько потребуется. А те, кто будет этим заниматься, получат сверху, помимо ваших прейскурантов. - Он грустно усмехнулся. - Мне ведь теперь тратить не на кого...

ВСПОМНИВ ОСТАПА БЕНДЕРА

Не доезжая квартала до здания, в котором обосновалась система "Сивилла", Полищук подрулил к тротуару и заглушил мотор видавшей виды брассовской "Таврии". Включил музыку, опустил стекло и закурил, провожая взглядом редких прохожих. В тени каштана было не так жарко, хотя и здесь доставала июльская духота, навалившаяся на город.