Вы слыхали когда-нибудь таких ораторов, которым нечего сказать, а они всё-таки говорят?

Например, на классном собрании. Слыхали, да?

К таким ораторам принадлежал и петух Крикун.

Уверяю вас, что ему действительно нечего было сказать, когда он среди дня взлетал на забор и начинал свою речь, обращённую к курам и другим обитателям маленького двора.

В этот день Крикун начал свою речь так:

— С точки зрения! Здоровой критики!..

Он посмотрел вокруг своими круглыми глазами — что бы ему такое сегодня покритиковать? — и начал с первого, что попалось в его петушиное поле зрения:

— Я критикую ку-ур!..

Куры сейчас же сбежались, кудахча и сбивая с ног друг друга. Они восхищались петухом и готовы были часами слушать его. Но так как петуху совершенно нечего было сказать, кроме того, что он уже сказал, то он повторил полюбившуюся ему фразу ещё раз пять, и куры снова разбрелись по двору.

Но был один слушатель, который никуда не ушёл, а продолжал внимательно слушать Крикуна и даже подбадривал его криками, вертелся, плясал от восторга и наконец звонко захлопал. Петух к таким овациям, по правде говоря, не привык и, косясь на благодарного слушателя круглым глазом, так оглушительно крикнул «кукареку», что даже сам удивился.

И слушатель был поражён таким великолепным концом речи. Он всплеснул руками и вывалился бы от восторга из окна, в которое высовывалась его радостно улыбавшаяся физиономия, если бы Саша не удержала его за подол рубашонки.

— Какой ты ещё глупенький, Петрушка! — сказала она. — Ну чем тебе понравился этот болтун? Только кричит без толку и крыльями хлопает.

Но Петрушка не мог на этот раз согласиться с Сашей. Солнце так ярко светило в этот день, и так ослепительно сверкали петушиные зеленовато-синие перья!