— Здравствуйте! — сказала она приветливо. — Вы наша новая соседка? Вас, кажется, зовут Саша? А меня Ирина. Саша, вы не посидите полчасика с моей Наталкой? Муж ушёл на работу, а мне бы только за молоком…

— Ой, пожалуйста! — воскликнула Саша. — Конечно, посижу.

Саша побежала за Ириной в соседнюю комнату, и на минуту там наступила тишина — вероятно, Наталка, примолкшая от удивления, разглядывала новое лицо. Но вот хлопнула входная дверь — Наталкина мама ушла, — и сейчас же раздался рёв. Да какой!

Саша что-то быстро говорила, Саша пела песенку (оказывается, она умела петь, и голос у неё был нежный и чистый), но плач не умолкал.

Петрушка ёрзал на месте. И вдруг Саша вбежала в комнату, схватила его и побежала с ним в комнату соседей.

В кроватке с сеткой стояла маленькая девочка и размазывала по лицу слёзы.

— Наталочка, смотри, смотри! — торопливо сказала Саша. — Смотри, какой Петрушка!

И Петрушка сразу понял, что от него требовалось.

Как только Саша подняла его и показала Наталке, он пустился в пляс.

Он и вертелся, и руками махал, и ногами притопывал!

Наталка, вытаращив огромные синие глаза и открыв рот, с минуту молча смотрела на него.

Неизвестно ещё было, что последует за этой минутой молчания.

Но вот Наталка заулыбалась, потянулась к Петрушке и, схватив его за руку, залилась счастливым смехом.

Так и застала их мама Ирина.

Наталка не хотела сначала отпускать Петрушку, но у мамы Ирины в руках скоро появилась другая привлекательная вещь — тарелка с бело-кремовой горячей кашей, от которой шёл вкусный пар, — и Петрушку с Сашей отпустили.

Но назавтра они сами пришли в гости к Наталке и скоро стали у неё своими людьми.