Когда я набрался сил, я снова попробовал заниматься - мне предоставили отсрочку на лето. Но я снова заболел, заболел по-настоящему: анемия, гипертония, астма - чертовски неприятная штука! - а вершиной всего этого букета стал спинномозговой менингит, который поразил меня внезапно. Когда я выкарабкался, я сел и задумался. Все эти болячки были психосоматического плана, кроме менингита. И к этому времени энтузиазм мой поостыл. Я стал все больше задумываться, на самом ли деле я хочу провести остаток жизни, горбатясь и теряя зрение за лабораторным столом. Да я просто обманывал себя, убеждая, что хочу этого. Для чего? Чтобы изобрести еще большую бомбу, чем уже существующие?

Итак, я отправился на север и провел сезон, работая на лесозаготовках. Я ни разу не пожалел об этом.

Щеки Анжелики порозовели больше, чем обычно. Она серьезно произнесла:

- И ты считаешь, что не махнул на все рукой? Но что ты собираешься делать, когда больше не сможешь быть профессиональным игроком в гольф, Кип?

- Мне не обязательно дожидаться этого. Я присмотрел маленькое местечко в стране секвой, которое мне бы хотелось купить, если сойдемся в цене. Представь себе туристский лагерь на озере.

- Туристский лагерь?

- Конечно. Я знаю, там больше работы, чем многие воображают себе - и плотницкие, и канализационные работы, и многое другое. Но это нормально. Я могу делать все, что...

- Ты можешь делать все, - сказала Анжелика, вставая, - но ты не хочешь.

Одним движением она схватила свой плащ. Сделав еще два взмаха, надела его. Она открыла дверь до того, как Кип успел двинуться. Потом обернулась.

- И зачем только дается талант таким людям, как ты? - сказала она, глядя на Кипа так, как будто у него во лбу окно. И ушла...

Яичница была коричневой по краям и нежно-зеленоватого цвета посередине. Кип подтолкнул яичницу, чтобы она съехала на тарелку, добавил слегка поджаренный бекон и рассеянно понес это месиво в гостиную. Булочка, масло, фруктовый сок, кофе. Кофе был холодным.