В третьем дворе, куда он зашел, под чахлым кустом сидела Нэнси Леберт, скрестив ноги.

Пока Кип направлялся к ней, она не двигалась. Он не мог сказать, смотрела она на него или мимо него. Вспомнив кассира и толстого мальчишку в ресторане, Кип внезапно похолодел. А что, если это не совпадение? Что, если она не видит его? Если никто его не видит?

- Нэнси, - неуверенно позвал он.

Ее голова чуть-чуть повернулась: к нему, или просто так? Нэнси как будто была удивлена.

- А, конечно, - сказала она. - Ты тоже мертв, Кип.

Она поднялась.

- Я рада, что убила тебя, Кип, - произнесла она доверительно. Теперь мы можем всегда быть вместе, да?

Жильцы Кипа жужжали внутри него. Он попытался не обращать на них внимания.

- Ты не убила меня, я живой, - ответил он Нэнси.

- Э, нет. Если бы ты был живой, ты не смог бы видеть меня. Живые не могут видеть мертвых, Кип. Мама меня не видит.

По улице мимо двора шли какие-то подростки. Они говорили все одновременно: чистые сопрано и ломающиеся баски. Кип посмотрел на них, затем на Нэнси.

- Послушай, твоя мать волнуется за тебя. Пойдем, скажем ей, что с тобой все в порядке.

Он положил ладонь на ее руку жестом убеждения.

Она вывернулась и отступила назад.

- Значит, ты еще не догадываешься. Хочешь, чтобы я тебе показала, Кип? Смотри.

Нэнси стала пятиться по лужайке к выходу со двора, продолжая смотреть на него. Она ступила на тротуар прямо перед первой группой подростков.

Девушка и два парня шли рядом. Девушка повернулась, разговаривая с кем-то, кто шел позади нее. В это время парень, который шел посредине, толкнул второго паренька. Они стали бороться, потеряли равновесие и рухнули в канаву. В следующее мгновение позади них тоже завязалась суматоха: на тротуар влетел высокий парень, за которым гнались две девушки. Они пытались отнять у него сумочку, которую он старался открыть на бегу. Раздались вопли, а затем вся эта гурьба перебежала на другую сторону улицы. Нэнси не двинулась с места.