Чел остановился, чтобы перевести дух. Шесть песьеглавцев лежали вразброс, шесть оцепеневших тел на июльском солнцепеке, в то время как шесть благополучно отделившихся от них грешных душ "неслись на тот свет со скоростью этого света". С несколько меньшей, но впечатляющей быстротой по пыльной дороге удалялась лошадь, неся на себе тело и душу седьмого. Чел не стал преследовать беглеца, пусть передаст Железнобокому, что есть человек, готовый сразиться с ним...

- А ты молодец, Чел! - послышалось сверху.

Гремя черепицей, Руальд съехал с покатой крыши трактира и опустился прямо на железную маску одного из песьеглавцев. Посадка получилась более чем жесткой.

- Чертов копчик! - простонал Руальд. - Эй, Альвад, слезай, мы как раз подоспели к разбору голов!

Опять загремела черепица, и Альвад приземлился рядом с Руальдом:

- Чел, если ты не воз-возражаешь, я соберу тротрофеи...

Морщась от боли, Руальд уже обшаривал трупы:

- Надо сматываться, друзья, нас трое, а у Железнобокого сотня?

- Теперь их девяносто, - сказал Чел.

- Как бы не так! - проворчал Руальд. - Головы у этой гидры отрастают быстрее, чем ты срубил их! В том-то и беда, сто их всегда сто, не больше и не меньше. Если ты даже срубишь девяносто девять голов, их опять будет сто, потому что сотая - это голова Железнобокого, до которого тебе не дотянуться, Чел. Этот чертов робот засел в каком-то замке и спокойненько штампует песьеглавцев по своему образу и подобию.

- Но он запрограммирован только на стократное репродуцирование, - возразил Чел.

- На постоянное стократное репродуцирование, - послышался женский голос.

В дверях трактира стояла Феопомпа:

- И второе уточнение, господа инспекторы: я не штампую, а создаю бессмертную сотню по любому образу и подобию...

Чел потянулся к поясу, но принявший образ и подобие Феопомны робот №770491 - или его дубликат? - сказал: