Чел неторопливо шел вдоль торгового ряда, прислушиваясь к разноязыкому гомону.

- Сушеная рыба из Моря Кромешной Тьмы!

- Хорезмские таблицы!

- Вышивка по плоти для украшения кожи!

- Браминские нити о ста четырех бусинах для молитв!

- Клянусь святым Винсентом, покровителем Лузитании, тебя в миг излечит эта драконова кровь из страны, где солнце проливает на землю потоки жидкого пламени, отчего море и реки днем и ночью пышу г огненным жаром!

- Да обернется мне сладкая пища кислым соусом, если мои соболя не стоят пяти дублонов!

- Абиссинский имбирь! Абиссинский имбирь!

- Да будут ваши нивы тучны, а скот и жены плодоносны!

- Возьми трактат об астрояябии, с помощью коеre ты сможешь пересечь море Хабасха и увидеть Земйю пресвитера Иоанна!

- Рабов на лошадей меняю! Рабов на лошадей меняю!

- Чел!

Один из сидящих на корточках невольников делал ему знаки. Он был в лохмотьях, сквозь которые проглядывало крепкое бронзовое тело.

- Руальд?

- Он самый, - заулыбался невольник.

Чел присел перед ним!

- Как это тебя?

- Да так.

- Выкупа ждешь?

- Неоткуда.

- Давно мы не виделись, Руальд.

- Давно, Чел.

- Покажи зубы.

Руальд широко разинул рот. Чел сделал вид, что внимательно осматривает зубы невольника. Затем он подошел к коновязи, отвязал свою лошадь и подвел к работорговцу:

- За этого чистокровного арабского скакуна я хочу взять вон того бездельника и обжору.

- О Чел, не напоминай мне о пище! - взмолился Руальд. Иначе я сгрызу эту цепь, хотя мой желудок плохо переваривает кованое железо!