- Это что? Ты знаешь, что это?

Слова легко слетали с моих уст, я пел очень доверительно, пряча лицо в ее кудрявых волосах, французскую песенку, подаренную мне Возрождением. В ней пелось о девушке, которую герой встретил на Мартинике. Она не была ни богатой, ни элегантной, но зато обладала удивительными лучистыми глазами.

Вдруг слова иссякли:

- Мне кажется, я забыл, как дальше. Помню только, что песня называется "Макуба", и это слово связано с прекрасным островом, который французы называли Мартиникой.

- Я знаю, где это! - воскликнула Вирджиния. В нее были вложены те же воспоминания, что и в меня. - Мартинику можно было бы увидеть из Космопорта!

И неожиданно для себя мы вернулись в нашу прежнюю жизнь. Мы знали, что Космопорт возвышается на двенадцать миль над самой крайней восточной точкой нашего маленького континента. Там, на самом верху, трудились наши правители, управляя машинами, которые теперь уже для нас с Вирджинией не имели значения. Там же стояли на приколе и шептались о своем славном прошлом космические корабли. Я видел фотографии Космопорта, но никогда не был там. Я даже никогда не видел людей, которые там побывали. И зачем нам туда идти? Нас, может, и не ждут. К тому же, все можно увидеть через глазок машины пространства. Со стороны Менеримы - такой родной маленькой Менеримы - было совершеннейшей глупостью желание увидеть Космопорт. Я подумал, что в том мире, куда мы с ней решили вернуться, все было не так уж безоблачно и безопасно.

Вирджиния, новая Менерима, заговорила на нашем общечеловеческом языке, но тут же перешла на французский:

- Моя тетя, - сказала она, имея в виду любую из своих родственниц, потому что понятие "тетя" не существовало уже несколько тысячелетий, была верующей. Она водила меня к Абба-динго. Она считала, что получив его благословение, я обрету удачу.

Я был удивлен, и обеспокоен: оказывается, эта девушка была иной по сравнению с другими людьми еще до того, как началось Возрождение. Абба-динго был устаревшим компьютером, находившимся на одной из колонн, которые поддерживали Космопорт, и гомункулы считали, что это не что иное, как Бог, которому нужно поклоняться. Люди ходили к Абба-динго очень редко: это считалось утомительным, скучным и даже вульгарным.