Только тут ему пришло в голову, что подозревать можно и мистера Джиммерса, но, посмотрев на чудака снова, он отказался от этой мысли.

Впрочем, всматриваясь в вечернее небо, мистер Джиммерс пропустил его слова мимо ушей.

– Я было подумал, что вы привезли с собой дождь, – вздохнул он и снова проницательно искоса глянул на Говарда.

– Мой вам совет – запирайте двери машины. Они вчистую вас оберут – сущие вороны. У них жуткая тяга к любому хламу, особенно мелкому. Дай им волю, пуговицы с пальто срежут. Прочесывают с бумажными мешками местные парки, собирая всякую всячину: крышки от бутылок, осколки цветного стекла, все, что на земле находят. Столовые приборы прямо со стола тащат.

– Кто? – спросил Говард.

– Да вся их треклятая свора, – сказал Джиммерс, протирая очки подолом свитера. – Ко мне они, правда, не суются. Я тертый калач, и они это знают. «Дорогу мистеру Джиммерсу» – вот что они говорят, как меня завидят. «Спуску не давать», – таков мой девиз. И хороший, надо сказать. Весьма вам рекомендую. Вы ведь с юга, да?

– Верно, – сказал Говард, спросив себя, о чем, черт побери, говорит его собеседник и кому ему нельзя давать спуску. – Так кто это?

– Клейщики, вот как их называют. Устроили себе пару коммун подальше в лесах, куда туман не забирается. Поставляют продукцию под маркой «Солнечная ягода», все натуральное. Здоровую пищу. И еще вечно строят. Они половину этого дома построили. – Он махнул на каменные стены и потолок с открытыми балками. – Они… любили Грэхема, можно так сказать. Почти почитали его. Ухаживали за ним, будто он королевского рода. Впрочем, их редко встретишь. В город они заявляются не часто. Но попробуйте оставить машину незапертой, вот увидите, оберут до нитки. Точно вороны, падки на всякие мелочи, даже гайки.

– Спасибо за предупреждение, – сказал Говард.