– Да тебе примнилось, верно!

– Ага, примнилось! А разодранная кожа свиньи с чёрными пятнами тоже примнилась?

Которую в деревне у бабки-травницы в ту ночь скрали!

– Так то, волки, наверное!

– У нас волков-то, уже, думаю, пять лет нет. Ушли из волости. Почитай, той осенью как Митяй-дурачок свою бутылку с болота приволок.

– Так это по ней болото назвали? А что за бутылка?

– Бутылка, не бутылка, а вроде кувшина, снизу хрустальная до половины, а сверху вроде золотая. Да с камешками по золоту разноцветными. Они сами собой светились да перемигивались. Митяй-то на болоте её подобрал, кой чёрт его туда понёс… – Митрофаныч опять перекрестился. – Да в дерёвню и приволок, бегает, всем показывает и бормочет: "бутылка, бутылка!" Ну, мужики видят, вещь ценная, отобрали у дурачка цацку. Да в город отвезли в полицию. С ней потом сам капитан-исправник приёхал, с отцом Михаилом, да с учителем, допрос Митяю учинять. Да ничего не добились. На болото он их, правда, свёл, показал яму, где подобрал.

– Да ты сам, видел ли ту бутылку?

– Видел и в руках держал, да я описал уже. Да ещё, горлышко у ней было широкое. Говорю же, как у кувшина. И пробка тоже золотая, да хитрая. Открыть невозможно. Все мужики умаялись пробуя. Как её Митяй открыл?

– Так он её открывал, что ли? – удивился охотник не на шутку увлечённый рассказом.

– А кто же кроме него туды воды болотной налил. Да с дохлыми головастиками, да с лягухой дохлой? После уж учитель рассказывал, свезли её в город, в железнодорожные мастерские. Там рабочие тоже умучались открываючи, а потом и вовсе, сломали.

Одного, что в руках её держал, чуть до смерти не убило! Поддел он крышечку, долотом вроде, тут она и отскочила, да вдруг сверкнуло как молния, да грозовой дух пошёл. Рабочий-то, как стоял, так и упал. Насилу откачали. А у него все руки в ожогах, будто углями горячими игрался. И долото поплавилось. Бутылка упала, но не разбилась. А вода-то, болотная на пол и выплеснула. И все головастики, да лягуха вдруг живёхоньки оказались! Она под верстак упрыгала, все видели.