— Не надо тащить Быстринку в гостиницу, я же специально ехал, чтобы чинить ее на месте!

Клара объясняет, что станция не приспособлена для иностранцев. Все удобства в гостинице, поэтому она не приглашает меня в школу, где установлен компьютер.

— За удобствами я могу возвращаться в гостиницу.

— Мы дышим специальной смесью. Я не могу изменить ее состав специально для вас.

— Я привыкну. Я занимался подводным плаванием. — Чтобы подчеркнуть свою готовность, я протискиваюсь в шлюз.

— Даже если бы вы ходили в горы…

— Я ходил в горы!

— Вам не следует быть таким самоуверенным…

— В нашей стране не принято бояться трудностей.

— Вы не в своей стране. У нас вам будет жарко.

— Я разденусь настолько, насколько вы позволите.

— Можете начинать. — Клара явно издевается.

— А вы скажете, когда хватит. — Я снял свитер. Мне действительно стало жарко.

— А если не будет "хватит"?

— Вы предлагаете мне явиться к вам… нагим?

— Вас это пугает?

— Нет, меня ничто не пугает.

— И вы решили это доказать?

— Да.

— Ну, доказывайте.

Я зашел слишком далеко, сосредоточившись на грамматике и произношении. Приходится снимать рубашку и ботинки.

— То есть у вас ходят… нагишом?

— Да. Это (она пошевелила бедрами, показывая почти прозрачные тряпочки, слегка прикрывающие груди и пах) специально для вас, мистер Релонг. Кстати, одежду можете сложить в шкафчик, а то потом не соберете.

С отчаяния я выбираю шкафчик номер 13. В детском саду на моем шкафчике была морковка. Когда я краснел, меня дразнили морковкой. Сейчас меня дразнит Клара. Она говорит, что моя нравственная жертва не понадобится, если я не выдержу низкого давления, какое у них принято; она советует двигаться, чтобы привыкнуть к дыхательной смеси. Свой купальник она уже спрятала.