- Ее мужа зовут Алексеем Петровичем, - ответила бабушка.

- Это тот... который все уступает дорогу в лифт, а потом сам не влезает? Какой-то чудак!

- Интеллигентный человек, - возразила бабушка. - И ее ты знаешь. Однажды, когда у тебя была высокая температура, мы позвали ее. Она сделала тебе укол... Помнишь?

- Еще бы! - Дима погладил себя по тому самому месту. - Она стала хирургом?

- Нет, педиатром.

- Кем?

- Детским врачом.

- И он тоже врач?

- Он преподает литературу. Кажется, в институте.

- Ну да... он же занимался в литературном кружке!

А сын их - такой высоченный и неуклюжий?

- Очень талантливый мальчик, - сказала бабушка.

- Откуда ты знаешь?

- Учится в аспирантуре. Его зовут Володей...

Когда начало темнеть, Дима спустился вниз и стал дежурить во дворе, возле подъезда. Люди возвращались с работы... Одни торопились так, будто дома их ждал какой-то сюрприз. Другие шли медленно, на ходу о чем-то размышляя, будто и не расставались с делами.

"Володя мечтал, что домой они будут возвращаться вдвоем... - вспомнил Дима. - Хорошо, чтоб сегодня она вернулась одна!"

Она подъехала на белой машине с красным крестом.

- Я только скажу моим мужчинам, чтобы не волновались, - и сразу обратно, - сообщила она шоферу.

- Поешьте, - посоветовал он.

- Тогда, может, и вы? - Я уже поел...

Дима вошел в подъезд вслед за ней и тихо, смущенно сказал:

- Простите, пожалуйста...

- Что с тобой? - спросила она с тревожным участием, будто предполагала, что он нуждается в медицинской помощи.

- Вам письмо!

- Мне?!

Он впервые разглядел ее, хотя лампочка над дверью лифта светила тускло.

Глаза были добрые, удивленные.

- Письмо?.. Мне? - Она ткнула пальцем в пуговицу пальто, из-под которого виднелся край белого халата. На голове у нее была белая медицинская шапочка, которая (Дима это давно заметил!) очень молодит женщин-докторов и всегда им к лицу.