Тугрина понесло. Он даже раскраснелся весь от этой речи. Никогда не думал, что у него настолько нарушен пигментный баланс.

- Хороша была бы цивилизация, если бы все подряд были бунтарями, сказал Регг. - Долго бы она просуществовала.

- А долго ли просуществует цивилизация, где вообще нет бунтарей? Долго ли просуществует в меняющемся мире цивилизация, где все истины считаются вечными и неизменными, где каждая новая идея встречается в штыки?

Я уже не раз все это от него слышал. И долдонит, и долдонит одно и то же. Задурили ему когда-то в молодости голову, вот он и не может до сих пор успокоиться. Хорошо еще, умею я отключаться. Я прикрыл глаза и задремал. И только минут через десять, почувствовав, что в кают-компании стало необычайно тихо, очнулся и огляделся по сторонам. Все, даже наш старик капитан, который и в рубке постоянно дремлет, внимательно слушали Тугрина.

- Это для вас для всех они крабиллусы, - говорил тот, ни к кому в отдельности не обращаясь. - Я тоже их когда-то называл так. Но однажды я увидел, на что способны эти твари, и с тех пор не могу называть их иначе, как слизняками.

Случилось это лет шестьдесят, наверное, назад. Мы с Элхоном работали тогда в Свободном поиске. Было тогда такое подразделение в Галактическом флоте. Потом его упразднили: кого сейчас могут интересовать тайны, что еще хранит наша Галактика? Но во времена моей молодости Свободный поиск существовал, и шли туда самые смелые и способные пилоты.

Скромностью Тугрин никогда не отличался.

- Во время того трижды проклятого полета мы с Элхоном обследовали сектор ЭД-86, - продолжил он. - Для тех, кто не знает, поясню: это два рассеянных скопления на периферии первого спирального рукава по полторы-две тысячи звезд в каждом. Чтобы обследовать эти скопления детально, потребовалась бы солидная экспедиция из нескольких десятков звездолетов.